25.04.2020
Молдова, Cообщество

Это первый День видимости лесбиянок, когда я горжусь называть себя лесбиянкой

Мне потребовались годы, чтобы прийти к соглашению со словом на букву Л. Вот как я это сделала. И вот как пять других лесбиянок относятся к слову «лесбиянка».

В старших классах, ведя себя, как незрелые старшеклассницы, которыми мы и являлись, мои подруги и я толкали и называли друг друга «лесбиянками», как если бы мы были Бивисом и Баттхедом. Что угодно могло оправдать этот ярлык – одеваться в спортивную одежду, ходить с некой самоуверенностью, любить музыку определённых певиц, обнимать свою лучшую подругу, слишком внимательно смотреть сексуальную сцену Секса в большом городе – потому что в старшей школе любое твоё действие делало тебя лесбиянкой, и это никогда не было чем-то хорошим. И каждая насмешка гнила в моем подсознании, как инфекция замедленного действия.

Так что я никогда не хотела быть лесбиянкой. Даже когда я, наконец, осознала, что я гомосексуальна в двадцать с небольшим, мне не нравилось слово «лесбиянка». И неудивительно: каждый уголок моей личности был отколот, помечен этим словом. То, что мне нравились поп-звёзды, делало меня лесбиянкой. То, что я одевалась как томбой, делало меня лесбиянкой. Меня учили ассоциировать всё, что делало меня – мной, с негативной стигмой. И нельзя отучиться от десятилетней травмы за одну ночь.

В течение многих лет после камин-аута, я пыталась быть чем угодно, кроме Слова на букву Л. Я была «квирной». Потом я была «гомосексуальной». Я не лесбиянка, это грязное слово, которое я 10 лет яростно отвергала. Но за последний год, может быть, даже за последние шесть месяцев, всё изменилось для меня. Мне никогда не было так комфортно с собой, как сегодня. Я люблю женщин, я не хочу это размывать, я хочу гордиться этим. Я хочу заявить об этом так же смело и политически, как и многие женщины до меня. Мне наконец-то достаточно комфортно сказать: да, я лесбиянка.

За последние пару лет я много работала в квирных СМИ, но мне часто казалось, что я на автопилоте, производя лесбийский контент, не понимая, что это для меня значит. Недавно, валяясь на диване и листая Твиттер, как я это часто делаю, на меня обрушилась волна эмоций. Я подумала: мне буквально платят за то, чтобы я писала о своей сексуальности и квирности в поп-культуре. Я эякулирую лесбийские твитты с рвением сексуально возбуждённого 12-летнего мальчика. Насколько это безумно, подумала я, что я достаточно привилегирована, чтобы иметь возможность делать то, что я делаю, не сталкиваясь с постоянной гомофобией. Но также я думала, что я достигла того этапа в моем путешествии любви к себе и принятию, когда я действительно могу позволить себе делать это.

Высоко-репрессированная я из средней школы была бы огорчена, совершенно разрушена, наблюдая, как сегодняшняя я обмениваюсь лесбийскими мемами о Тессе Томпсон и Бри Ларсон или Тейлор Свифт и Карли Клосс с незнаком_ками в Интернете – и делаю это очень публично. Я чувствую себя настолько счастливой и благодарной, что мне предоставлена возможность делать это, и вообще быть открытой публично, говорить о тех вещах, о которых я никогда не могла говорить, будучи подростком, когда мне это действительно было нужно. Как это красиво.

Я часто оплакиваю более молодую себя и те части своей личности, которые я отбросила, части, на восстановление и полную любовь которых понадобились годы. Но сегодня я не буду ничего оплакивать. Сегодня, в День видимости лесбиянок, я хочу отпраздновать, как далеко я продвинулась, насколько «видимой» я стала. Я хочу отпраздновать, сколького достигли лесбиянки со всего света, благодаря храбрым лесбиянкам, проложившим этот путь для нас.

В связи с этим, я хочу признать стигму и негативную реакцию, с которыми я все еще сталкиваюсь сегодня. ТЭРФ (аббревиатура: «Транс эксклюзивные радикальные феминистки») окрасили слово «лесбиянка» своей исключительной язвительностью - но они не могут отнять это слово у нас. Лесбиянка не означает транс-исключающая, и любой домысел об обратном – это фол. В моем собственном сообществе я не столкнусь с тем же негативом, из-за которого я годами восстанавливалась, просто потому, что полные ненависти люди и ТЭРФ заставили трансгендерных или небинарных людей чувствовать себя исключенными или нежеланными. Я этого не допущу. «Лесбиянка» - не исключающее слово.

Итак, лесбиянки, давайте отпразднуем себя сегодня и просто проведём один день, в который мы освобождаемся от вредящей стигмы. Ниже я поговорила с другими лесбиянками, которые столкнулись с той же стигмой, чтобы узнать, как они ее преодолели, и об их собственных отношениях со словом «лесбиянка».

Райли Сильверман, 37 лет

Комедиантка и писательница

Моё отношение к слову «лесбиянка», скорее всего, довольно нетипично, но для меня это слово, к которому я сильно привязываюсь. По сути это странно – это простое слово, оно лишь значит, что я женщина, которая любит других женщин. Но каким-то образом то, что я его использую, ощущается как что-то, что мне нужно оправдывать, и это больно. Я слышу про стирание лесбиянок, в то время как моя собственная лесбийская идентичность постоянно ставится под сомнение, так же, как и идентичности женщин, с которыми я встречаюсь – и это еще больнее, потому что я терпеть не могу, когда небезразличные мне люди сталкиваются с таким отношением только потому, что они со мной.

Я очень, очень горда быть лесбиянкой, но часто в лесбийских пространствах у меня появляется ощущение, что меня воспринимают аутсайдером. Я чувствую, что когда люди относят меня к зонтичному ЛГБТКИА+, они сосредоточены только на Т и обычно я не включена, когда фокус больше идёт на Л, или Л и Б. Иногда я борюсь с раздвоением: меня не хотят видеть в рядах моей собственной идентичности, но я просто знаю в своем сердце, что это я, и я не вижу никакой логической возможности определить себя иначе.

Габриэль Корн, 30 лет

Главный редактор NYLON

Я люблю слово «лесбиянка». Я не использую слово «квир» для себя, потому что я думаю, что это подразумевает какой-то градус флюидности, опыта которой у меня лично нет. Я люблю насколько специфично слово «лесбиянка» - если я скажу тебе, что я лесбиянка, ты сразу узнаешь, что я женщина, которую привлекают исключительно женщины. Это просто моя правда и мне нравится, что для неё есть слово. Я любила это слово с тех пор, как сделала камин-аут в 19 лет. Как только я впервые была с другой девушкой, я сразу знала, что для меня не существует никаких серых зон, и я хотела слово, которое бы на это указывало.

Однако, оно определённо имеет стигму – особенно в свете того, как некоторые ТЭРФ пытались ассоциировать это слово с трансфобией, проповедуя много дерьма о том, что транс-женщины не являются женщинами, что, очевидно, вредно и неправильно; моя идентичность лесбиянки не зависит от определения женственности для других женщин. Но даже люди, которые не знают об этом дискурсе, имеют тенденцию стигматизировать это слово -  говорить его вслух определённо заставляет людей чувствовать себя неловко. Но мне это в каком-то роде нравится. Интересно видеть, кто извивается, произнося его, или совсем избегает его говорить! Люди всегда пытаются обратиться ко мне, как к квир женщине, и это - как если бы моё имя сокращали до Габби без того, чтобы сначала спросить. Это не было бы полной неправдой, но это не отражает того, кто я есть.

Николь Кастильо, 22 года

Студентка, изучает маркетинг

Слово «лесбиянка» было для меня чуждо вплоть до 31 декабря 2016 года, когда я публично пришла к соглашению с ним как со своей идентичностью. Поскольку я азиатская католичка, это было слово-табу в моём словаре, о котором я ничего не знала. Когда я начала принимать себя, ту, кем я являлась, и кто меня привлекает, это слово стало меня пугать. Мне казалось, что это слово отнимет у меня мою семью, мою веру, мою культуру и все, что я знала. Затем я встретила подруг, которые идентифицировали себя «лесбиянками», и слово, которое раньше пугало меня, быстро стало моим домом.

Первый раз, когда я смогла назвать себя «лесбиянкой» был похоже на то, что я смогла произнести свое собственное имя. Это было естественно. Это было правильно. Сейчас, при поддержке моих подруг, моей семьи и моей девушки, слово «лесбиянка» означает для меня сообщество. Это значит любовь. Это значит, что я могу наконец полюбить ту, кого я хочу, без страха быть осужденной. Это группа людей, которые прошли через то же, что и я, и предлагают мне безопасное пространство, где я могу быть собой. Я все еще узнаю много вещей об этом слове и о том, что оно означает, но я знаю, что я не одинока. И хотя это слово непрерывно эволюционирует со временем, я знаю, несмотря ни на что, оно всегда будет для меня домом.

Микаэла Берри, 23 года

Писательница и театральная преподавательница

Раньше слово «лесбиянка» определённо было некомфортно для меня; я на 100 процентов женщина, которая любит другую женщину, поэтому это слово относится ко мне, но обычно я просто говорю людям, что я гомосексуальна. У меня есть несколько близких подруг, которые свободно используют это слово, и это побудило меня включить его в свой лексикон, когда я говорю о своей идентичности, но я всё ещё испытываю некоторые трудности, используя его. Я не совсем уверена, откуда это взялось - возможно, это жесткость слова или оставшиеся шрамы в репутации лесбиянок после Слова на букву Л, но это термин, который относится ко мне и это то, как я представляю себя своим романтическим партнеркам и обществу, поэтому я учусь любить и утверждать, что я действительно лесбиянка. Хотя это заняло некоторое время!

Лия Макелрат, 54 года

Писательница и активистка

Когда я сделала каминаут примерно в 1990 году, это было в разгар кризиса со СПИДом. В центре внимания СМИ были обязательно мужчины, занимающиеся сексом с мужчинами, но в результате существование женщин, занимающихся сексом с женщинами, игнорировалось как с точки зрения воздействия СПИДа на женщин, так и в любом другом смысле. Соответственно, некоторые из нас начали фокусироваться на том, чтобы повышать видимости лесбиянок, потому что невозможно бороться за тех, кто даже не признаны существующими.

Одним из первых ЛГБТ мероприятий, которые я когда-либо посещала, был семинар под названием «Видимость лесбиянок в СМИ». После этого я присоединилась к главе GLAAD в округе Колумбия и, в итоге, стала сопредседательницей главы. Моим первым опубликованным произведением была статья в Washington Blade, в которой говорилось о включении слова «лесбиянка» в заголовок (в то время использовалось только слово «гомосексуальная»).

Видимость лесбиянок важна для меня отчасти потому, что я никогда визуально не воспринималась как лесбиянка, что затрудняло поиск моего племени. Чтобы решить этот вызов после каминаута, я носила футболки и рубашки, на которых буквально было написано что-то вроде: «Влиятельная лесбиянка», «Никто не знает, что я лесбиянка», «Дайк» и «Сила клитора», и на которых были изображены женщины, интимно близкие друг другу (одной из моих любимых была серая футболка с фиолетовым изображением двух обнимающихся женщин и надписью «Девчачий сок»). Как цисгендерная женщина, я надевала эти вещи отчасти для того, чтобы воспользоваться своей привилегией, рассказывая другим о том факте, что нет никакого способа узнать, кто лесбиянка, просто по виду - и частично для побочной выгоды легче встречать других лесбиянок.

Самое точное описание для меня – это «бисексуальная лесбиянка». Моя сексуальная ориентация – то, как мое тело запрограммировано реагировать - бисексуальна. Моя идентичность - это лесбиянка. Лесбиянки существуют, и, как мы говорили раньше, мы повсюду.

Авторка: Джилл ГУТОВИЦ,

Интернет-портал them.us

Перевела Паула ЧЕРЕСКУ

Previous Далее
Назад к новостям