13.05.2019
Молдова, Прайд

КАК ОСТАВАТЬСЯ ПОЗИТИВНЫМ, БУДУЧИ ВИЧ-ПОЛОЖИТЕЛЬНЫМ?

Оливеру (псевдоним) 23 года. Он оптимист по жизни, всегда позитивен, и полон энергии. Также он постоянно посещает одну из кишиневских церквей, и работает редактором ленты одного из новостных изданий столицы. Его харизматичность определяет повышенный интерес со стороны как девчонок, так и парней. Его же всегда интересовали только парни. О том, что Оливер гомосексуал, знали все – одноклассники, соседи, коллеги по университету, приятели и коллеги по работе. В неведении оставалась семья и религиозная община, в которой он состоял. Год назад, Оливер узнал, что у него ВИЧ. Гомосексуальная личность, зараженная ВИЧ, теоретически, в два раза больше дискриминируется в нашей стране. Для большинства из нас эта новость, наверняка, была бы приговором. Однако Оливеру удалось сохранить оптимизм и любовь к жизни. Он быстро научился жить в гармонии со своими старыми и новыми идентичностями. Поэтому мне просто необходимо было поговорить с ним, и спросить: как найти смысл в, казалось бы, безвыходной ситуации? Как ужиться с собственными ошибками? И как оставаться ОК в любой ситуации?

В Республике Молдова, нечасто встречаешь ЛГБТ-людей которые являются активными представителями церквей, так как в большинстве своем последние борются против гомосексуалов. Та церковь, которую посещаешь ты, отличается от остальных?

Нет, не отличается. Я хожу в церковь с раннего детства. Поэтому религия, вера - часть меня, также, как и то, что я - гомосексуал.

Были ли моменты внутренних противоречий?

Я не чувствовал никакого конфликта, потому что обе натуры для меня были естественными. В церкви я узнал, что Иисус Христос продвигал любовь ко всем людям. Он не говорил, что некоторых нужно любить меньше, потому что они другие. История про Содом и Гомору написана в Ветхом Завете. В Новом Завете ничего подобного нет, и про гомосексуальность там не сказано. Я помню, как взрослые в той церкви, которую я посещаю, говорили, что, если в Библии не запрещено что либо, значит это позволено.

Безусловно, я чувствовал напряженные моменты в церкви. Даже немного отдалился от нее после того, как в моей жизни появился парень. То есть, я и раньше пытался отдалиться, но мама мне не позволила. В этом отношении семья была категорична. В религиозном сообществе, в котором я состоял, иногда говорили о гомосексуальности как о грехе, который нельзя простить. Я, когда слышал там это слово – гомосексуал, хотел исчезнуть. Мое счастье, что цвет моей кожи позволял мне краснеть незаметно. Пока шли разговоры, я пытался изобразить невозмутимость, но наверняка на моем лице можно было прочитать много чего.

А ты никогда не чувствовал необходимость рассказать все своей маме?

Много разных людей пытались рассказать моей маме о моей гомосексуальности, но я ее всегда просил не верить в сказки. Моя мама очень верующая, и для нее, гомосексуальность - это большой грех. Ей проще и удобней не верить в то, что это правда. Я пытаюсь ее отгородить от этой информации.

Иногда она меня все-же спрашивает: иду я гулять с парнем или девушкой. Но я уверен, что, если бы она узнала, что я гомосексуал, она бы попыталась убедить меня, что это не правда, что это грех, и что мне надо покаяться и измениться. Я хорошо ее знаю. Она будет плакать и пытаться изменить то, что изменить нельзя. Для нее это было бы очень больно. Больше всего ее ранило бы то, что я попаду в ад после смерти.

В твоей семье и религиозном сообществе, членом которого ты являешься, искренне верят, что сексуальная ориентация может быть изменена?

Когда я слышу фразы типа «Это их выбор!», это выводит меня из себя. То есть вы считаете, что я могу проснуться утром и сказать себе: «Все. С сегодняшнего дня я гомосексуал». Спешу вас огорчить - это не было моим выбором. Таким я был всегда. Некоторые понимают это в период полового созревания, а я осознал в садике – мне нравились мальчики, а не девочки. Я всегда был гомосексуалом. Я точно помню, что в 3 годя мне нравились мальчики.

Как гомосексуал, ты чувствовал себя когда-нибудь дискриминированным обществом?

Конечно. Особенно в школьные годы. С одноклассниками я дружил – они меня знали лучше, чем другие ребята, и еще до того, как узнали, что я гомосексуал. Я считаю, что если ты нравишься людям, то они не изменят своего отношения к тебе, когда узнают, что ты - гей. Даже самые неистовые гомофобы нередко говорили мне, что они ненавидят гомосексуалов, но меня уважают. У меня получалось навязывать свою личность, быть более уверенным в себе. Все убеждались, что я нормальный и со мной можно иметь дело. Помогло мне и то, что много девушек были влюблены в меня, и постоянно меня поддерживали. Мои одноклассники и одноклассницы защищали меня от остальных.

Но радикально отличались от моих отношений с одноклассниками отношения с другими учениками, из других классов. Были случаи, когда меня унижали. Иногда мне было страшно самому ходить по коридорам. Иногда я целыми днями не посещал школу – проводил время наедине с собой, в парке, в страхе быть пойманным и униженным.

Со мной во дворе жила одна девочка, которая постоянно меня называла «педик». Однажды я не выдержал и стукнул ее по голове учебником по английскому. Она в ответ расцарапала мне все лицо, и оставила вот этот шрам на щеке. Но зато после этого инцидента она перестала меня оскорблять.

Есть очень большая разница в отношениитех людей, которые тебя знают, и тех, кто знает о тебе лишь то, что ты гомосексуал.

Насколько толерантно сообщество ЛГБТ к представителям церквей?

Большинство членов сообщества толерантны до того момента, когда им начинают навязывать чуждое для них мнение. Я не пытаюсь никого наставить на путь истинный, как тому учит меня церковь и мама. Я цитирую Библию, но лишь в качестве информации общего плана, когда веду какую-либо дискуссию. Но я чувствую свое преимущество, так как знаю то, чего другие не знают. Однако мне очень некомфортно, когда люди говорят, что Бога не существует, или неуместно иронизируют, пренебрегая некоторыми религиозными ценностями.

Сожалел ли ты когда-нибудь о том, что родился гомосексуалом?

Меня скорее терзают мысли о том, что я хочу иметь детей. Я бы хотел, чтобы у меня была дочка. Приводить и забирать ее из школы. Я считаю, что дети очень важны для сохранения отношений между людьми – тогда, когда появляется рутина и недопонимания, дети связывают взрослых. В гомосексуальных парах, детей нет. Поэтому отношения не длятся долго. Когда нет больше любви, люди расстаются.

Как ты узнал о том, что ты инфицирован ВИЧ?

Это было в декабре 2017 года. В ГЕНДЕРДОК-М я сделал обычный, рутинный быстрый тест. Я был уверен, что результаты будут как обычно отрицательными. Последний раз я его проделал тремя годами ранее. Все это время у меня был стабильный партнер. Теоретически, источника ВИЧ-инфекции не должно было быть. Однако, я подозреваю, что тот последний тест был ошибочным. По-другому я не могу себе объяснить то, что заразился. Сейчас я точно знаю, откуда у меня вирус. Это было из-за случайной половой связи, которая произошла 5 лет назад. Через 3 дня после того контакта, я проснулся от того, что подушка была в крови. Мне поставили диагноз «ангина, стоматит и кандидоз». Все заболевания в сложных формах. Но меня это не озадачило. Я лег в больницу, прошел курс лечения, и забыл все это. Через год симптомы повторились. Тогда врач спросил меня, не болею ли я СПИДом, так как выглядел я очень худым. Я ему ответил, что всегда был таким, и на этом тема была исчерпана.

Когда результат анализа подтвердился, мне показалась, что жизнь моя окончена. Я не знал, что мне делать. Но после разговора с Натальей (сотрудница ГЕНДЕРДОК-М - прим. ред.), я успокоился. Она помогла мне сдать анализы в специальной лаборатории, помогла проконсультироваться у специализированных врачей и получить доступ к бесплатным таблеткам. После начала лечения я понял, что единственным недостатком для меня будет то, что всю оставшеюся жизнь мне необходимо пить таблетки в одно и то же время, каждый божий день. Но к этому быстро привыкаешь. Не так уж это и сложно.

После того как ты узнал, что у тебя ВИЧ, что было самым сложным для тебя?

Я не знал, что сказать своему партнеру. Я много думал о том, как убедить его прийти и сдать анализы, потому что, если и он был заражен, было крайне важно, чтобы он начал лечение незамедлительно. С другой стороны, он мог воспринять это как предательство. Он мог посчитать, что я ему изменил, потому что он сделал анализ во время наших отношений, и результаты были отрицательными. Я бы его не осуждал, если бы он тогда разорвал связь со мной. В конце концов, я ему все рассказал. Это было очень сложно. Он сделал анализ. Результаты были отрицательными - у него не было ВИЧ.

Как изменились ваши отношения после того, как стало известно, что у тебя ВИЧ?

Изменения не были столь значительными. У меня всегда с собой таблетки, и напоминание в телефоне, что необходимо выпить одну таблетку в определенное время. Я чувствую себя так, как будто бы у меня хроническое заболевание, о котором необходимо больше заботиться. Уровень опасности, исходящий от вируса, почти равен нулю, потому что я принимаю таблетки. Это значит, что я не могу передать его другим людям. Мы всегда используем презервативы, поэтому никакой опасности для моего партнера нет.

Несмотря на то, что число гетеросексуальных носителей ВИЧ велико, этот вирус ассоциируют с гомосексуалами. Ты чувствуешь давление со стороны общества?

Я не очень-то распространяюсь на эту тему. Но мое поколение больше не рассматривает СПИД как заболевание проституток или гомосексуалов. Молодежь знает, как передается СПИД, и не дискриминирует тех, кто живет с этим вирусом.

То есть ты считаешь, что ВИЧ-больные менее дискриминированы, чем гомосексуалы?

С моей точки зрения, члены сообщества ЛГБТ более стигматизированы. Люди сострадают тем, кто болеет СПИДом, а не ненавидят и боятся их. А гомосексульная ориентация считается осознанным выбором. Отсюда и ненависть. 

И все-же ты открыто говоришь о своей гомосексуальности, но скрываешь то, что являешься носителем ВИЧ. Отчего так?

Несмотря на то, что те, кто болеют СПИДом, менее дискриминированы, ты чувствуешь себя как будто бы голым перед тем, кому сообщаешь о своем недуге. Информация очень быстро распространяется и скоро уже все об этом говорят. Мне не нужно ни сострадания, ни дискриминации. Я хотел бы выделяться не тем, что я гомосексуал, и не тем, что у меня ВИЧ.

Многих людей новость о том, что у них хроническое заболевание повергает в шок и отчаяние. Они становятся депрессивными и задаются вопросом: «Отчего это случилось со мной?». Ты-же выглядишь очень даже оптимистично. Как тебе удается находить смысл в более сложных ситуациях, подобно той, в которой ты сейчас пребываешь?

Я часто думаю о том, что религиозным, верующим людям проще, потому что для них смысл ясен, он написан кем-то другим. У них нет необходимости его искать. Я думал о моем предназначении и смысле существования, и пришел к выводу, что должен жить каждый день, брать от жизни максимум, так чтобы потом не жалеть о том, что не принял то или иное решение. Жить так, как будто сегодня - это последний день в моей жизни. 

Иногда, мне кажется, что жизнь жестока. Но в конце концов, существуют же и более серьезные и тяжелые заболевания. Например, если бы я заболел раком, у меня было бы меньше шансов выжить. ВИЧ дает мне больше надежды дожить до старости.

Медицина прогрессирует. Всего несколько лет назад лечение от ВИЧ можно было начать лишь в случае хорошего иммунитета. А сейчас можно начать в тот же день, когда ты узнал, что заражен, невзирая на то, в каком ты состоянии. И еще, сейчас есть новости о том, что можно лечить вирус через пересадку костного мозга. То есть, надежда, что появится более эффективное лечение, есть.

Какой совет ты можешь дать тем людям, которые находятся сейчас в твоем же положении? Как в Республике Молдова оставаться в хорошем состоянии духа будучи гомосексуалом, зараженным ВИЧ.

Необходимо принять себя таким, какой ты есть. Любить себя. Человек, который не любит себя, не любим другими. Чем больше ты любишь и вкладываешь сил в свое развитие, тем более привлекательным ты становишься для людей. Я порядке с собой!

Дойна ИПАТИЙ

 
Previous Далее
Назад к новостям